Экономика Северной Кореи остается одной из беднейших в Азии. Но страна тратит все больше ресурсов на товары, которые не нужны для выживания, пишет Forbes.
Импорт массажного оборудования в КНДР за десять лет вырос примерно в 40 раз. Беговых дорожек — более чем в шесть. За полтора года в страну поступило более 3000 бамперных машинок для аттракционов. Растет ввоз музыкальных инструментов и оборудования для ресторанов.
В Пхеньяне открываются новые кафе и торговые комплексы. Летом 2025 года заработал туристический кластер Вонсан-Кальма. С 2024 года переживает второе рождение горнолыжный курорт Масикрен.
Многие эксперты связывают это с попыткой привлечь иностранных туристов и получить валюту. Но все больше оснований говорить о переориентации на внутреннего потребителя. Профессор Венского университета Рюдигер Франк отмечает: Вонсан-Кальма рассчитан преимущественно на самих северокорейцев. По данным посольства Китая в Пхеньяне, во второй половине 2025 года курорт посетили более 300 000 внутренних туристов.
Доктор экономических наук Людмила Захарова объясняет: курс на повышение уровня жизни требует развития сферы услуг. Государство строит жилые комплексы, курорты и развлекательные центры. Политика идет с начала 2010-х. Но темпы замедлились после санкций СБ ООН и пандемийной самоизоляции. С 2023 года расширение связей с Китаем и Россией способствует притоку импорта.
Откуда взялись деньги
ВНД на душу населения в КНДР в 2025 году составляет около $1379. Это всего 3,6% от южнокорейского показателя. Но даже в такой экономике сформировались группы, способные тратить на досуг.
В 1990-е после кризиса госсистемы распределения появились стихийные рынки — «чанмаданы». Со временем возникли частные предприятия, формально числившиеся при государственных организациях. Рынок в КНДР появился стихийно, как способ выживания.
Сегодня этот гибрид государственной и рыночной экономики работает. По расчетам Банка Кореи, реальный ВВП КНДР в 2023 году вырос на 3,1%, в 2024-м — на 3,7%, в 2025-м — на 3,5%.
Профессор Рюдигер Франк оценивает число северокорейцев, живущих выше уровня выживания, примерно в 7 млн человек. Население КНДР оценивается в пределах около 26,5 млн.
Есть и более узкий слой состоятельных людей. К ним относят предпринимателей «дончжу», чиновников, руководителей внешнеторговых структур. Национальная разведслужба Южной Кореи в 2018 году оценивала их число в 240 000 человек с капиталом от $50 000 до $100 000.
Государство становится продавцом
Государство создает собственную инфраструктуру, чтобы направить спрос в контролируемый сектор. Еще в 2012 году Закон о местных бюджетах установил: поступления от услуг должны давать не менее 20–30% доходной части. В 2014-м Закон об услугах передал местным властям полномочия по лицензированию таких предприятий.
Reuters, проанализировав более 1200 публикаций северокорейских СМИ, к сентябрю 2026 года насчитал не менее двух десятков новых досуговых комплексов. В Пхеньяне реконструировали Ледовый дворец на 6000 мест, открыли компьютерный клуб на 300 посетителей. На восточном побережье заработал Вонсан-Кальма примерно с 40 гостиницами.
Программа «20×10» изначально задумывалась как развитие региональной промышленности. В 2025 году в нее добавили досуговые комплексы. Один открылся в декабре 2025 года в уезде Чонпхён: библиотека, кинотеатр, бассейн, ресторан, ателье, аптека и магазины.
Государство также готовит кадры для новой инфраструктуры. Будущих сотрудников торговли и общепита направляют на обучение.
Что говорят скептики
Кандидат политических наук Артем Лукин напоминает: достоверной экономической статистики по КНДР нет. Иностранцы видят только Пхеньян, где живет 12–15% населения.
«Расширение торгово-развлекательной инфраструктуры не всегда тождественно экономическому развитию. Гораздо важнее состояние базовой инфраструктуры — дорог и энергетики. А здесь подвижек не видно», — пояснил эксперт.
Федор Тертицкий добавил, что новые объекты рассчитаны на сравнительно богатых людей.
«О росте открытости страны внешнему миру говорить не приходится», — отмечает собеседник.
Лукин считает, что для рывка КНДР нужна интеграция в мировую экономику. Но руководство на это не пойдет — открытость создает риски для политической системы.
Читать по теме:
