Экономист, директор по внешним коммуникациям NEFT Research Дмитрий Прокофьев считает, что на фоне снижения нефтегазовых доходов бюджет России все больше опирается на внутренние налоги. При этом возможности для дальнейшего увеличения налоговой нагрузки уже ограничены, передает Forbes.
23 августа министр финансов Антон Силуанов заявил, что на все предусмотренные бюджетом расходы ресурсов хватит.
«Все, что мы запланировали в бюджете, у нас все обеспечено ресурсами. Никаких проблем нет, так все это и будет», — сказал он.
При этом за январь-июль 2026 года дефицит федерального бюджета составил 6,455 трлн рублей, или 2,8% ВВП. Весь год правительство планировало уложиться в 3,786 трлн рублей. Таким образом, уже за семь месяцев показатель оказался выше годового плана на 70,5%.
Доходы бюджета за январь-июль составили 22,112 трлн рублей, увеличившись на 8,8% по сравнению с тем же периодом 2025 года. Расходы выросли на 14,5% и достигли 28,567 трлн рублей.
Основная проблема связана с нефтегазовыми поступлениями. За семь месяцев они принесли бюджету 4,595 трлн рублей, что на 16,8% меньше прошлогоднего показателя. Ненефтегазовые доходы за это время выросли на 18,3%, до 17,518 трлн рублей.
Годовой план по нефтегазовым доходам составляет 8,918 трлн рублей. Пока собрано 51,5% от этой суммы, поэтому при сохранении нынешней динамики выполнить план будет сложно.
Доля нефтегазовых доходов в бюджете тоже снижается. Если десять лет назад она составляла около 50%, то в 2026 году Минфин ожидает показатель ниже 20%. При этом такая динамика связана прежде всего с падением нефтегазовых поступлений, а не с резким ростом других источников дохода.
На доходы бюджета влияет и дисконт российской нефти Urals. НДПИ и экспортные пошлины рассчитываются исходя из ее стоимости, поэтому каждый доллар снижения цены уменьшает поступления. Если условно взять дисконт в $10 за баррель и курс 78 рублей за доллар, бюджет недополучит около 780 рублей с каждого барреля. При экспорте около 237 млн тонн в год это соответствует примерно 1,35 трлн рублей.
Вместе с этим власти увеличивают выплаты нефтяным компаниям по демпферному механизму. За первые пять месяцев 2026 года они получили 588,6 млрд рублей. В январе и феврале компании перечислили в бюджет 18,8 млрд и 15 млрд рублей соответственно. С апреля выплаты снова пошли из бюджета.
На этом фоне у правительства остается несколько способов закрывать дефицит. Один из них налоги. Прокофьев считает, что дальнейшее повышение налога на прибыль может подтолкнуть часть бизнеса уйти в тень. Поэтому дополнительную нагрузку власти могут перенести на доходы граждан и потребление.
Еще один вариант ОФЗ. Государственный долг уже превышает 33 трлн рублей и при нынешней динамике может приблизиться к 40 трлн рублей в следующем году. При ключевой ставке 14% занимать деньги государству по-прежнему дорого.
Есть и менее заметный механизм через банковскую систему. Государство может стимулировать банки кредитовать приоритетные предприятия под госгарантии. Такие операции формально не считаются бюджетными расходами, хотя позволяют направлять средства в экономику.
Наконец, остается денежная эмиссия. ЦБ выступает против прямого финансирования дефицита за счет выпуска денег, но этот инструмент теоретически также остается доступным.
Прокофьев считает, что снижение роли нефти в доходах бюджета не означает исчезновения зависимости от одного источника.
«На самом деле налоговая игла в текущих условиях ничуть не лучше нефтяной иглы. Пока мировые цены на нефть остаются высокими, а дисконт на Urals — значительным, бюджет будет недополучать триллионы. И эти потери придется компенсировать либо за счет налогов, либо за счет заимствований», — сказал эксперт.
Читать по теме: Санкции угрожают РФ появлением рынка «крашеной» криптовалюты.
